Skip to main content

Судьба Факультета свободных наук и искусств СПбГУ до и после 24 февраля 2022 года

Published onOct 27, 2023
Судьба Факультета свободных наук и искусств СПбГУ до и после 24 февраля 2022 года

Наш доклад будет не аналитическим обзором ситуации, а рассказом о событиях, происходивших на конкретном факультете в последние несколько лет его работы1.

Факультет свободных наук и искусств СПбГУ был создан в партнерстве с американским Бард-колледжем еще в прошлом веке. Партнерство началось с открытых курсов, потом переросло в Смольный институт свободных искусств и наук, который принял первых студентов на программу в 2000 году. В 2011 году программа стала отдельным факультетом — Факультетом свободных искусство и наук. Одним из условий продолжения полноценного развития и открытия дворца Бобринских стало назначение на должность декана — в тот период министра финансов — Алексея Леонидовича Кудрина. Прежнее десятилетие факультет создавали и развивали Николай Евгеньевич Копосов как декан и Валерий Михайлович Монахов как директор.

Это был первый факультет в России, где преподавание велось по модели свободных искусств и наук или Liberal Arts and Sciences. Факультет свободных наук и искусств, или «Смольный» был одним из новаторских образовательных проектов и мог появиться только на волне изменений 1990-х годов и при весьма существенной административной и финансовой поддержке. Целью «Смольного» было воспитание студентов в духе открытости, либеральных ценностей и критического мышления. Наибольшего распространения эта модель достигла в США, но корни этой модели — в античности и средневековых европейских университетах. Идеалом является не целенаправленное освоение одной узкой специальности, но универсальное и разнообразное образование настоящего гражданина и личности. Обучение предполагает отсутствие заранее известного плана и коллектива, который следует по этому маршруту. Напротив, каждый студент сам формирует свой образовательный маршрут, выбирая из достаточно большого числа курсов. Эту свободу только сковывают обязательства взять ряд обязательных дисциплин, чтобы удостовериться, что студент выбирает курсы из разных наук — гуманитарных, социальных, естественных. Для такой системы — накопленный тезаурус колледжа — это каталог курсов. Семинарская форма и подготовленный разговор предпочитается лекционной форме, поэтому все занятия на факультете проводились в группах до 20 человек. При этом каждый студент получал каждую неделю задание по чтению. К концу второго года обучения студент уже более осознанно делал сложный выбор между 12 разными направлениями дальнейшего обучения или программами: музыка, кино и видео, международные отношения, политические науки и права человека, экономика, философия, история, социология и антропология, компьютерные науки, когнитивные науки, литература и другие.

Постепенно факультет стал привлекать своих студентов, которые осмысленно шли, не боясь оказываться один на один с выбором и ответственностью. Привлекала общая атмосфера, конкретные имена преподавателей, молва выпускников. Проходной балл на факультете был одним из самых высоких в СПбГУ (скажем, в 2020 году средний балл ЕГЭ 97,0). Огромную роль в повышении качества приема играли стипендии, которые покрывали 50–75% стоимости обучения примерно для 90 студентов. На факультете училось около 500 студентов на бакалавриате и около 200 студентов на магистерских программах. Это весьма стабильное и предельное число, если учитывать площади и аудиторный фонд дворца Бобринских на Галерной улице и число преподавателей. В разной форме с факультетом сотрудничали до 130 преподавателей в один академический год. Кроме ставок, были совместители внутри университета, внешние совместители и почасовики.

Смольный стал ассоциироваться со своим пространством — отреставрированным дворцом Бобринских, великолепным особняком XVIII века. Сад дворца прямо выходил на парк «Новая Голландия». Факультет постепенно стал значимым центром в области гуманитарных, социальных и даже отчасти естественных наук в России. На факультете работали преподаватели, занимающие ведущие научные позиции в своих областях, многие из которых были обладателями научных степеней, полученных в Европе и США. На факультете действовало несколько научных центров и исследовательских семинаров, на которые приезжали ведущие ученые мира. И преподавателям, и студентам было совсем не скучно. Многие студенты продолжали обучение на магистерских программах университета, других учебных заведениях страны и мира.  

Не вызывает сомнения, что особый статус Санкт-Петербургского университета позволял осуществлять эту сложную для бюрократического исполнения программу. Неслучайно, что именно на факультете было создано уникальное общее пространство, когда все студенты учились в рамках одной образовательной программы «Свободные искусства и науки» и получали одну запись «Искусства и гуманитарные науки». До очередного витка реформ в диплом записывалась и конкретная специализация, скажем «Социология и антропология». Другие попытки развития модели свободных искусств и наук в России пошли по другому пути, а именно — принимать студентов на несколько разных программ, а после выбора специальности, при необходимости переводить с одной программы на другую. В таком варианте нужен еще более тесный контакт с ректоратом и возможность менять количество мест по разным программам. Также в рамках такого подхода невозможно достичь единого образовательного пространства и наличия свободы выбора курсов. По сравнению с попытками в РАНХиГС и ТюмГУ, Смольный давал больше возможностей для выбора курсов.

Тесная связь и взаимная зависимость с администрацией университета периодически создавали как возможности, так и сложности. Факультет жил самостоятельной, обособленной жизнью, что достигалось наличием собственного штата административных работников, хоть формально это и не было так и в последние месяцы это пришлось серьезнее ощутить. Помогал самостоятельности эндаумент. У преподавателей и студентов была высокая степень идентичности, связанная именно со Смольным, а не СПбГУ. Несмотря на принадлежность к СПбГУ, факультет всегда пользовался особым статусом, как благодаря особой системе преподавания, так и благодаря высоким научным и преподавательским стандартам, которые часто выделяли его на фоне остального университета. Отношения руководства факультета и университета были весьма непростыми.

В течение 2020 года много обсуждалось наделение факультета статусом отдельного юридического лица. Целью факультета было достичь нового статуса, чтобы иметь больше свободы и возможностей для развития, целью университета — сохранить прежний status quo, хоть и при наделении факультета юридически новым статусом. К сожалению, договориться оказалось задачей, превышающей человеческие возможности. Тогда стороны стали искать решение вопроса самостоятельно. СПбГУ вместе МГУ добились права создавать юридические лица внутри. В этом случае факультет получал много обязательств, но мало новых возможностей. Успехом руководства Смольного стало появление поручения правительства от 19 февраля 2021 года о создании Университета свободных искусств и наук путем реорганизации СПбГУ. В рамках этого принципиально иного сценария предполагалась передача новому университету двух дворцов — не только дворца Бобринского, но и особняка барона Штиглица, в два раза большего по площади. Решение в своем потенциале — революционное, хотя и не оригинальное. Многие учебные заведения Москвы вырастали из отдельных факультетов — взять хотя бы тот же МГИМО. Единственный вопрос, который не совсем понятно как было решать — это как в рамках действующего законодательства успеть с набором студентов и перевести студентов в новый университет, дав к тому же выбор тем, кто не хотел бы рисковать, а получить диплом СПбГУ. Уже 1 марта 2021 года состоялось необыкновенное событие — Ученый совет СПбГУ 95 голосами проголосовал за реорганизацию, при 17 — воздержавшихся и 21 — против.

Тем не менее, уже к апрелю стало ясно, что университет смог найти слабые места и приобрести влиятельных сторонников в лице представителей прокуратуры, минюста и, возможно, других организаций. Таким уязвимым местом оказался основной партнер — Бард-колледж. Процесс отделения совпал с другим радостным событием — Бард получил одобрение на крупное финансирование со стороны фонда «Открытое общество». Хотя Смольный никак не был связан с этими проектами, тем не менее уже к апрелю стало ясно, что готовится что-то серьезное и по настоянию МИДа пришлось временно приостановить сотрудничество с американским партнером. 21 июня 2021 года Бард был признан «нежелательной организацией» в России, на тот момент впервые нежелательной был признан университет, образовательная организация, обучающая студентов. Психологическое давление усилилось, когда новый руководитель учебного отдела обнаружил старые не выданные дипломы — изымать их пришли люди в погонах прокуратуры. Это были дипломы прошлых лет, тем не менее это позволило администрации привлечь внимание к этому вопросу и распространить подозрения, напугать преподавателей и администраторов.

Чтобы избежать обвинения в сотрудничестве с «нежелательной организацией», сотрудники вынуждены были «чистить» документацию, изымая из нее «опасные» документы. Кроме того, процедура разрыва отношений с «нежелательной организацией» включала в себя «чистку» библиотеки от книг, изданных при поддержке Бард-колледжа или фонда Сороса. После этого из коридоров были удалены стенды с надписями, упоминающими Бард-колледж и некоторые другие западные организации, жертвующие факультету деньги. 

До какого-то момента все же сохранялась убежденность, что факультет рано или поздно найдет решение вопросов — отменить решение минюста, отстоять преподавателей и свои программы, развиваться, находить новых партнеров. Сохранялась и уверенность, что это временные сложности, среди которых нет нерешаемых. Случались увольнения «неблагонадежных» преподавателей и раньше2, однако масштаб проблем после неудачной попытки факультета выделиться в отдельный университет с каждым месяцем все нарастал. Один из преподавателей, американец Майкл Фриз, в ноябре 2021 года был депортирован из России3. Он был остановлен на улице незнакомыми людьми, которые вручили ему бумагу, предписывающую покинуть страну в течение 72 часов.

Университет призвал прокуратуру проверить, происходит ли все в соответствии с законом. Проверка ожидаемо выявила недостатки. Факультет и его сотрудники были обвинены в распространении «подрывных ценностей». Началась публичная травля факультета. Несколько важных «патриотических» медиа-платформ опубликовали разгромные статьи. На программе «Бесогон» вышел ролик с обвинениями в адрес нескольких преподавателей. Прокуратура начала проверку нашего факультета4. В своем отчете проверяющие написали, что факультет соответствует «худшим западным стереотипам»5. Параллельно аналогичные проверки прошли в РАНХиГС, «Шанинке», ТюмГУ. Претензий не оказалось только по отношению к ТюмГУ. Кроме обычных недочетов, в отчет Прокуратуры попадали достаточно абстрактные, но понятные замечания о том, что программы ВУЗов не отвечают законам РФ в сфере национальной безопасности и противодействия экстремизма, не защищают традиционные российские духовно-нравственные ценности, недостаточно место уделяют позиции российского государства по историческим и политическим оценкам.

Руководство университета предложило новый учебный план, который, по сути, представлял собой поэтапную карту ликвидации образовательной программы. Ректорат также начал избавляться от неугодных преподавателей, не продлевая им контракты6. На место уволенных преподавателей руководство университета присылало преподавателей философского факультета, которые по уровню профессиональной компетенции сильно уступали изгнанным преподавателям. Студентам начали отменять целевые стипендии.

Оставшиеся преподаватели и студенты пытались бороться за уволенных коллег, направляя в администрацию письма протеста с требованием разъяснить мотивы увольнения и восстановить коллег на рабочем месте. Однако после 24 февраля процесс приобрел катастрофические масштабы. Уже в конце марта университет признал нецелесообразным продолжение исполнения обязанностей декана Д. Е. Расковым, в июне с поста декана ушел А. Л. Кудрин.

К намеренному уничтожению факультета администрацией университета добавился отток антивоенно настроенных преподавателей. Несколько преподавателей покинули страну немедленно после 24 февраля. На этот момент большинство оставалось на факультете, но многие стали искать способы отъезда из страны. Летом 2022 г. факультет лишился ещё нескольких преподавателей, уехавших из России. После объявления мобилизации 21 сентября следующая группа немедленно уехала из страны. Некоторые из них, выехав, продолжили вести занятия онлайн, однако вскоре были уволены администрацией.  

Сама система Liberal Artes, где студенты учатся не в группах, а слушают курсы по выбору в соответствии с интересами, способствует выстраиванию горизонтальных связей между студентами различных курсов и программ. Результатом этого стало сильное и сплоченное студенческое сообщество, существующее на факультете, осознающее свою принадлежность к Смольному и критически настроенное по отношению к происходящему. Попытка уничтожить факультет встретила резкое сопротивление со стороны студентов, которые поддерживали преподавателей с самого начала. Сопротивление студентов против «реформы» факультета продолжалось даже после того, как многие преподаватели покинули факультет7

Несмотря на все трудности, после начала войны факультет был важным центром антивоенного движения. Формы сопротивления были самыми разнообразными: от размещения на стенах антивоенных стихов до написания писем поддержки политическим заключенным. После 24 февраля многие студенты участвовали в акциях протеста, несколько человек были задержаны, некоторые не по одному разу.

Важно упомянуть о двух случаях уголовного преследования студентов и выпускников факультета. 

Первый — это дело Софьи Семеновой, нашей студентки, которая, как полагало следствие, могла участвовать в сожжении куклы, одетой в военную форму8. Софья была арестована и помещена в СИЗО. Студенты ФСИиН и некоторые преподаватели присутствовали на процессе, чтобы оказать моральную поддержку обвиняемой. В итоге, мера пресечения Софии была изменена, и она смогла покинуть страну до вынесения приговора.

На втором процессе обвиняемой оказалась выпускница факультета Саша Скочиленко, заменившая ценники в магазине на антивоенные листовки9. Несоответствие между тяжестью «преступления» и тяжестью приговора очевидно, и сегодня Скочиленко является одной и самых известных политзаключенных в России. На одном из заседаний в городском суде на Московском проспекте в мае 2022 года присутствовало около ста человек, пришедших поддержать Сашу. Существует широкое движение в поддержку Скочиленко, в котором участвуют студены и выпускники факультета.

Следующим большим шоком было объявление мобилизации 21 сентября 2022 года. В этот день я (Денис) участвовал в антивоенном митинге на Исаакиевской площади в Петербурге. В митинге принимало участие около 200 человек, и все они были задержаны.

Мы провели ночь в отделении, где на нас составили абсолютно одинаковые протоколы. С нас дважды сняли отпечатки пальцев: на сканере и с помощью чернил. Утром отвезли на суд. Длился он всего пять минут. Конечно, дело по существу рассмотрено не было, его рассматривали в ускоренном режиме. Как и большинство участников митинга, я был приговорен к 10 суткам ареста.

После суда нас отвезли в спецприемник на Захарьевской улице. Пребывание в спецприемнике было наименее неприятным моментом из всей истории с задержанием. Я сидел вдвоем в камере с коллегой, математиком из СПбГУ — это молодой ученый, который защитил докторскую диссертацию PhD в университете Цюриха и вернулся в Россию. Вдвоем было очень комфортно: коллега очень интеллигентный, мягкий человек. Мы много разговаривали о политике, о науке в России, о международном опыте, который есть у каждого из нас.

В один из дней к нам приходила уполномоченная по правам человека в Петербурге Светлана Агапитова. Она очень удивилась, узнав, что двое коллег-PhD сидят в одной камере.

Кроме ареста мне, как и всем задержанным на этой акции мужчинам, вручили повестки. Я был обязан явиться в военкомат по месту жительства в течение 24 часов «для уточнения данных». 

После того, как я вышел на свободу, я еще три недели преподавал в университете. За это время мне пришло три служебные записки от проректора Еремеева, в которых он просил меня объяснить обстоятельства моего ареста. После этого мне позвонили из отдела кадров и сообщили, что я уволен. Никаких разговоров с ректоратом у меня не было. В качестве мотивировки в приказе стояло «аморальное поведение». Такая формулировка приказа была достаточно глупой. Дело в том, что понятие морали, как оно было сформулировано в документах ректората, подразумевало полное безраздумное подчинение приказам сверху. Такое понимание морали исключает любое поведение по совести и вообще не подразумевает такой вещи, как моральный долг.

Мое увольнение официально начиналось через 3 дня после вручения мне приказа, что дало мне прекрасную возможность встретиться и попрощаться со студентами. На встрече присутствовало около 50 человек.

Впоследствии, студенты нашего факультета добились встречи с руководством университета и лично с ректором СПбГУ. Как оказалось, Н. М. Кропачев лично следил за моим делом, и принял личное решение о моем увольнении. Кропачев также читал мои интервью, которые я дал после увольнения.

На сегодняшний день (июль 2023 года) около 70% прежнего преподавательского состава покинули его. Больше всего события затронули Кафедру междисциплинарного синтеза в области социальных и гуманитарных наук, где из всего состава преподавателей осталось только несколько человек.

Факультет свободных наук и искусств СПбГУ формально еще есть, но Смольный уже перестал существовать.


Данила Расков. Исследователь, Хельсинский коллегиум перспективных исследований, университет Хельсинки

Денис Скопин. Кандидат философских наук, PhD Университета Paris VIII, преподаватель проекта «Смольный без границ», Берлин

DOI: 10.55167/5304da4b60a7

Comments
0
comment
No comments here
Why not start the discussion?